Проснулся Стас будто от толчка, несколько мгновений полежал, вслушиваясь в вой ветра за стенками и вглядываясь в заполняющий нутро «Гермеса» мрак, потом обратил внимание на то, что люк открыт, судя по тому, как отчетливо доносится звук.

Тревога кольнула сердце, заставила спешно выбраться из кресла. Стас влез в комбинезон, нащупал в кармане фонарик.

Снаружи оказалось не так темно, как в корабле, сквозь неторопливо ползущие облака там и сям просвечивали звезды, над самым горизонтом виднелся белесый лунный диск.

Антон стоял на коленях, взобравшись на ближайшую к «Гермесу» кучу обломков, и что-то бормотал.

Когда он вскинул руку, Стас ощутил, как его охватывает морозцем – в ладони механик сжимал вибронож, достаточно большой и мощный, чтобы разрезать ствол дерева.

Вот только деревьев рядом не было.

Антон поднял руку еще выше, лезвие блеснуло. Стас рванул с места, под ногой громыхнул камушек, механик повернул голову, нож стремительно пошел вниз. Стас перехватил его в последний момент, сжал предплечье Антона и они покатились по земле.

– Что ты делаешь, ежкин корень? – прохрипел Стас, вырвав нож из руки механика и усевшись на поверженного верхом.

– Пусти, – ответил Антон глухо, из левой руки у него выпала тонкая книжечка. – Я должен это сделать. Высшее служение человека есть смерть, а смерть добровольная и мучительная возносит погибшего к вершинам блаженства…

– Что за бред? – Стас встал, морщась от появившейся в голове боли, нагнулся и поднял книгу.

– Отдай! – Антон попытался прыгнуть прямо с земли, лысина его блеснула, но Стас отступил в сторону и механик промахнулся.

– Вот уж нет! – Стас почувствовал, как от гнева начинает гореть лицо. – Книга освобождения? Истинное учение бессмертия? А ну марш в корабль! Быстро! А не то устрою тебе кровопускание, но не смертельное, а болезненное…